Китай сделал большой шаг к созданию собственного термоядерного реактора, завершив испытания крупнейшего в мире сверхпроводящего магнита. Эта технологическая победа ставит под вопрос лидерство международных консорциумов в гонке за бесконечной энергией.
Магнит массой 582 тонны, созданный в рамках проекта CRAFT, представляет собой тороидальную установку длиной 21 метр. Его основная задача — создать мощнейшее магнитное поле, которое будет стабилизировать сверхгорячую плазму и удерживать её в центре реактора, не позволяя ей касаться стенок. Если плазма коснется корпуса, она мгновенно расплавит любой известный материал, так как температуры внутри токамака превышают 100 миллионов градусов.
Китайские инженеры добились впечатляющих показателей: объем нового магнита в 1,3 раза больше, а запас энергии примерно в три раза выше, чем у систем международного проекта ITER. При этом КНР продемонстрировала полную технологическую независимость — все компоненты, включая специализированную сталь и сверхпроводники, произведены внутри страны.
«Работа с такими масштабами и температурами требует ювелирной точности в материаловедении. Создание сверхпроводника, который не теряет свойств при колоссальных нагрузках, — это фактически разгадка 80% всех инженерных проблем термоядерного синтеза», — объяснил учёный-физик Дмитрий Лапшин.
Следующим этапом станет полноценная сборка реактора. Завершение строительства экспериментальной установки намечено на 2027 год, а первая реальная выработка термоядерной энергии ожидается к 2030 году.
Китай занимает уникальную позицию: он является одним из семи ключевых участников международного проекта ITER, но параллельно развивает собственную суверенную программу (проекты EAST, CRAFT, BEST и CFETR). Вступив в ITER в 2007 году, КНР изготовила для него 18 критически важных систем. Весь полученный опыт был мгновенно внедрен на собственных заводах.
Разрыв в темпах реализации обусловлен управлением. Пока ITER борется с бюрократией и сложной логистикой десятков стран, проект CRAFT финансируется централизованно (около 6,3 млрд юаней), а решения принимаются оперативно. Это позволило Китаю опередить международный график минимум на 5−7 лет. В частности, токамак BEST уже проектируется для изучения «горящей плазмы», где реакция синтеза поддерживает температуру самостоятельно.
Главный вызов — переход от научной модели к промышленному прототипу. Если ITER стремится просто показать прирост энергии, то китайские системы BEST и CFETR нацелены на подачу электричества в сеть и самообеспечение топливом (тритием).
Такой подход к производству высокотехнологичных компонентов напоминает методы создания однородных структур в космосе, где отсутствие гравитации исключает дефекты, что подтверждал астронавт NASA Крис Уильямс при синтезе кристаллов на МКС.
Несмотря на конкуренцию, фундамент всей мировой термоядерной энергетики заложила советская школа — именно она создала концепцию «токамака». Сегодня Россия остается незаменимым технологическим донором ITER, обеспечивая 9,1% участия в натуральном виде. В июне 2026 года Курчатовский институт и ITER подписали новое соглашение о сотрудничестве.
Российские институты (ИЯФ СО РАН, НИИЭФА, ВНИИНМ) создают 25 сложнейших систем. Среди них — СВЧ-комплексы (гиротроны) от НПП «Гиком» для «поджига» плазмы и уникальные ниобий-оловянные проводники. Например, Средне-Невский судостроительный завод изготовил массивную 200-тонную магнитную катушку, которая уже интегрирована в реактор во Франции.
Особое внимание уделяется материаловедению. Из-за перехода ITER на использование вольфрама вместо бериллия российские специалисты разрабатывают сверхпрочные тугоплавкие покрытия для первой стенки реактора.
Разработка таких систем требует глубоких знаний в области физики частиц и электромагнетизма. Это гораздо сложнее, чем анализ блуждающих черных дыр или изучение звездообразования в Андромеде, так как здесь нужно управлять энергией звезды на Земле.
Пока мировые лидеры соревнуются в мощности магнитов, экологи предупреждают о рисках других технологий. Так, организация EarthJustice указывает на опасность орбитальных дата-центров для озонового слоя. На этом фоне термоядерный синтез выглядит как единственная экологически чистая альтернатива в будущем.
Также стоит учитывать влияние климатических изменений, которые заставляют ускорить энергопереход; например, данные о солености Южного океана меняют прогнозы по погоде в Европе, делая вопрос дешевой энергии еще более острым.
Китай планирует продемонстрировать первую выработку энергии к 2030 году. Однако путь от первого экспериментального импульса до полноценных электростанций в сети может занять еще несколько десятилетий.