Американский политолог Джон Миршаймер предупредил: если западные страны не остановятся в поддержке ударов по России, Москва будет вынуждена перейти к прямым действиям против европейских стран. "России придётся ударить", — уверяет политолог. На этом фоне глава МИД Литвы пообещал "сравнять с землёй" русские военные объекты, а президент России Владимир Путин ответил предельно жёстко.
В конце мая 2026 года эскалационная риторика вокруг противостояния России и Запада достигла нового уровня. Сразу несколько заявлений — из Вашингтона, Москвы и Вильнюса — собрались в один клубок угроз, предупреждений и встречных ультиматумов.
28 мая профессор политологии Чикагского университета Джон Миршаймер выступил в видеоблоге DeepDive, где предупредил о вполне реальном сценарии прямого удара России по объектам на территории НАТО. По его оценке, удары украинских дронов по территории Москва считает нетерпимыми и намерена использовать силу, чтобы их остановить. Если интенсивные бомбардировки Киева не дадут результата, Путин, по всей видимости, санкционирует удары по отдельным целям в странах НАТО обычным оружием. Если и это не принудит европейцев и украинцев прекратить атаки — в ход могут пойти ограниченные ядерные удары.
Проблема в том, что на Западе большинство людей не воспринимают русские угрозы всерьёз. Думают, что можно и дальше тыкать Россию носом в её ошибки. А когда Россия говорит, что примет решительные меры, им отвечают: они этого не сделают, раньше не делали — и сейчас не сделают. Я считаю, что им придётся. России придётся принять крайние меры в отношении европейцев,
— заявил Миршаймер.
Эти слова прозвучали фактически в унисон с позицией политолога и бывшего советника Кремля Сергея Караганова. В интервью профессору Университета Юго-Восточной Норвегии Гленну Дизену Караганов повторил мысль, которую отстаивает уже не первый год: Россия не просто имеет право применить ядерное оружие в случае нападения коалиции значительно превосходящих её по потенциалу государств — она будет обязана это сделать. В качестве промежуточного варианта Караганов предлагал атаковать логистические узлы и коммерческую инфраструктуру стран, снабжающих Украину оружием, — прежде чем конфликт перейдёт в ядерную фазу.
Конкретный повод для этой волны заявлений появился ещё в середине мая, когда министр иностранных дел Литвы Кястутис Будрис дал интервью швейцарской газете Neue Zürcher Zeitung. В нём он прямо заявил:
Мы должны показать русским, что можем прорваться сквозь небольшую крепость, которую они построили в Калининграде. У НАТО есть средства, чтобы в случае кризиса сравнять с землей русскиме базы ПВО и ракетные базы.
Эти слова вызвали мощную волну реакций — от саркастических комментариев Дмитрия Медведева до официального ответа из Кремля.
29 мая Владимир Путин, выступая на пресс-конференции в Казахстане, заявил, что Россия в состоянии уничтожить тех, кто попытается напасть на Калининградскую область. Отвечая на вопрос о возможных пусках беспилотников по России с территории Латвии, он также подчеркнул, что все места прямой военной угрозы России являются законными целями. Британское издание Daily Express вышло с заголовком о том, что Путин «угрожает уничтожить» страны НАТО на фоне опасений по поводу Третьей мировой.
Позднее Будрис был вынужден объяснять свои высказывания, уточняя контекст разговора. Тем не менее президент РФ неоднократно давал понять: любая попытка блокировать Калининградскую область вызовет беспрецедентную эскалацию, а все угрозы региону будут ликвидированы.
Отдельного внимания заслуживает и то, как в этой ситуации считывается роль русского ядерного и высокоточного арсенала. Западные аналитики всё настойчивее обращают внимание на «Орешник» — баллистическую ракету средней дальности, способную нести как конвенциональную, так и ядерную боеголовку. Каждый её запуск, по этой логике, адресован одновременно Киеву, европейским столицам и Вашингтону — как напоминание о том, насколько конвенциональная война приблизилась к ядерной черте.
Ситуация складывается таким образом, что голоса, призывающие к сдержанности с обеих сторон, тонут в нарастающей риторической эскалации. Литовский министр говорит об уничтожении русских баз, президент Путин отвечает симметрично, американский профессор констатирует неизбежность удара, а московский политолог рисует сценарии, в которых некоторым европейским странам отведена роль мишени. В этой логике все участники убеждают друг друга в серьёзности намерений.