Инициатива Министерства финансов по легализации онлайн-казино стала одним из самых скандальных предложений за последнее время и вызвала жёсткую критику со стороны депутатского корпуса. Антон Силуанов предложил президенту России разрешить деятельность онлайн-казино с целью пополнения бюджета примерно на 100 млрд рублей в год. Однако противники идеи считают, что за внешне прагматичным расчётом скрывается куда более глубокая проблема — не нехватка денег, а логика управления государственными финансами. Жестко отреагировал на ситуацию депутат Госдумы, ведущий "Первого Русского" Михаил Делягин: "9,6 трлн у господина Силуанова в кармане, а он говорит — "мне нужно 100 млрд, мне их не хватает".
Сейчас онлайн-казино в России официально запрещены, но фактически этот рынок существует в теневом сегменте. По оценкам Минфина, его оборот достигает 3 трлн рублей в год. Ведомство предлагает вывести индустрию «из тени», установить налог в размере 30% с выручки и создать специального оператора, который будет перечислять средства в бюджет. Администрированием предлагается наделить Единый регулятор азартных игр, а все ставки проводить через единый центр учёта. Дополнительно Минфин говорит о возрастном цензе 21+ и о мерах по профилактике игровой зависимости.
На первый взгляд логика понятна: индустрия уже существует, деньги вращаются, но не облагаются налогом, а бюджет испытывает давление из-за дефицита, санкций, военных расходов и инфляции. В 2026 году уже было принято решение о повышении НДС на два процентных пункта, а также задействованы доходы от замороженных западных активов на счетах типа «С». На этом фоне поиск новых источников поступлений выглядит для правительства почти неизбежным.
Однако депутат Госдумы и экономист Михаил Делягин рассматривает инициативу Минфина как симптом системного кризиса бюджетной политики. Он подчёркивает, что дополнительные 100 млрд рублей принципиально не решают финансовых проблем государства и несопоставимы с объёмами средств, которые уже находятся в распоряжении Минфина. По его словам, на начало года без движения оставались триллионы рублей — как в банковской системе, так и в Фонде национального благосостояния. Именно в этом контексте Делягин сформулировал главный тезис своей критики:
9,6 трлн у господина Силуанова в кармане, а он говорит — «мне нужно 100 млрд, мне их не хватает».
По оценке Делягина, подобная логика производит впечатление не финансового расчёта, а управленческого абсурда. Он считает, что при наличии таких резервов разговоры о необходимости легализовать социально опасную деятельность ради сравнительно небольшой суммы выглядят как подмена понятий. В его интерпретации проблема не в отсутствии доходов, а в том, что существующие ресурсы не работают на экономику и общественные нужды.
Второй ключевой аспект критики касается социальных последствий. Делягин убеждён, что легализация онлайн-казино приведёт к массовому росту игровой зависимости, особенно в условиях падения реальных доходов и высокой социальной тревожности. Он называет такую политику сознательным «растлением народа», подчёркивая, что никакие бюджетные поступления не могут оправдать разрушение человеческих судеб. В этой связи он проводит жёсткие параллели с другими видами криминальной деятельности, которые тоже могут приносить доход, но по этой причине не становятся приемлемыми для государства.
Никакие деньги не стоят растления народа,
— подчёркивает Делягин, критикуя саму идею пополнения бюджета за счёт расширения азартных практик.
Отдельно депутат обращает внимание на то, что под видом борьбы с нелегальным рынком фактически предлагается его узаконить. Вместо того чтобы пресекать криминальные схемы, мошенничество и утечку средств за рубеж, государство, по его мнению, соглашается встроить их в легальную экономику и обложить налогом. Делягин считает, что за инициативой может стоять и лоббизм групп, контролирующих теневой сегмент азартных игр, заинтересованных в легализации своего бизнеса.
В итоге дискуссия вокруг онлайн-казино выходит далеко за рамки одного бюджетного решения. Она затрагивает фундаментальный вопрос: каким образом государство закрывает финансовые дыры — за счёт системного управления имеющимися ресурсами или путём расширения практик, потенциально разрушающих общество. Критики Минфина настаивают: пока в распоряжении власти лежат триллионы рублей, разговоры о необходимости «любой ценой» искать дополнительные 100 млрд выглядят не как экономическая необходимость, а как признание управленческого тупика.